Автор: Бегеза.В.В.
Тема мгновенно делится на два лагеря: одни слышат “порядок и безопасность”, другие “тотальная деанонимизация”. Как обычно в реальной жизни, истина живёт не в лозунгах, а в деталях: какая именно модель предлагается, кто оператор, какие данные передаются, кто и как их защищает, и какие “предохранители” встроены в систему.
Ниже разбор идеи простым языком и мои комментарии как юриста и судебного эксперта, который регулярно работает с цифровыми доказательствами, расследованиями и последствиями ошибок в управленческих решениях.
Что именно обсуждается: “ID для входа в интернет” или “ID для измерения аудитории”?
Первое важное уточнение: обсуждаемая конструкция (в текущем виде публичных сообщений) это не паспортный пропуск “в интернет”, а изменение правил формирования идентификатора пользователя, который интернет-ресурсы из реестра Роскомнадзора передают уполномоченному измерителю аудитории Mediascope (в обезличенном и зашифрованном виде). (Interfax.ru)
Логика Минцифры такая:
- сейчас один и тот же человек, заходящий с разных устройств/площадок, учитывается как несколько “уникальных” пользователей;
- кроме того, используемые идентификаторы во многих кейсах временные (48 часов), что затрудняет долгосрочное измерение просмотра и поведения аудитории;
- предлагается сделать ID неизменным, привязав его к номеру телефона, а затем обезличивать и шифровать данные ещё до передачи измерителю. (Interfax.ru)
Эта инициатива связана с уже действующей в РФ конструкцией “единого измерителя”: в 2021 году Госдума приняла закон о едином измерителе интернет-аудитории, предусматривающий систематический сбор и анализ данных об объёме и предпочтениях аудитории, формирование реестра ресурсов и обязанность владельцев ресурсов обеспечивать возможность проведения исследований. (TACC)
Почему государство и рынок вообще в это заходят
Публично называется цель “про статистику”, но на практике причин несколько:
- Реклама и медиарынок живут на измерениях. Если измерение “кривое”, деньги распределяются “криво”. Это ведёт к конфликтам, переплатам и падению доверия к рекламной отчётности.
- Кроссплатформенность реальности. Один и тот же человек смотрит контент то на телевизоре, то на телефоне, то на ноутбуке. Без стабильного идентификатора система видит “троих разных”.
- Антифрод и качество контента. Чем лучше понимается поведение аудитории, тем проще выявлять накрутки, ботов и “мусорные” показы.
Отдельно важно: сама по себе идея “один человек = один ID” технологически не уникальна. У рынка давно есть свои ID-системы (экосистемные аккаунты, собственные идентификаторы, cookie-подходы). Новизна здесь в другом: возможная унификация на уровне регулирования и привязка к номеру телефона как к устойчивому ключу. (Российская газета)
Мой комментарий: интернет это не “зона без правил”
Я полностью разделяю базовую логику: интернет не виртуальный пустырь. Это пространство сделок, управленческих решений, репутаций, конфликтов и вреда. В нём совершаются действия, которые имеют юридические последствия, включая имущественные.
В офлайне порядок давно стал нормой:
- есть идентификация там, где это объективно нужно;
- есть правила;
- есть ответственность.
А в онлайне до сих пор возможна ситуация, которую в реальном мире никто бы не принял: один и тот же человек действует “в десяти масках”, подписывает разные сущности, провоцирует конфликты, травит, манипулирует и растворяется.
Отсюда мой вывод простой: интернет-пространство нуждается в регулировании не ради контроля, а ради безопасности. Но и это ключевое “но” регулирование должно быть умным.
Главный риск: “функциональное расползание” и превращение ID из статистики в контроль
Даже если стартовая цель “точнее считать аудиторию”, любая инфраструктура идентификации несёт риск того, что со временем её попытаются использовать шире: “раз уж есть ключ давайте решим им ещё вот это, и вот это…”.
Поэтому в обсуждении важен не лозунг “за/против”, а вопрос: какие гарантии встроены, чтобы система:
- не стала инструментом массовой деанонимизации;
- не превратилась в “точку единого взлома”;
- не создала новый рынок злоупотреблений.
Персональные данные, обезличивание и реальность: где тонко там и рвётся
В российском праве есть важное определение: обезличивание персональных данных это действия, в результате которых становится невозможным без использования дополнительной информации определить принадлежность данных конкретному человеку. (Контур.Норматив)
Здесь прячется юридическая и техническая тонкость:
- Если существует “дополнительная информация”, позволяющая восстановить связь “ID → человек”, то вопрос “это действительно обезличено или это псевдонимизация” становится практическим, а не философским.
- Если ID привязан к номеру телефона (пусть и через “шифр/хэш”), то качество защиты определяется тем, кто хранит ключи, кто может сопоставлять, какие журналы доступа ведутся, и кто отвечает за утечки.
Минцифры публично подчёркивает, что данные передаются измерителю уже обезличенными, и что “никто не узнает, что смотрел конкретный пользователь”. (Российская газета)
Но профессиональный подход требует не веры, а проверяемой архитектуры.
Что тревожит бизнес и почему это тоже важно пользователям
Критика прозвучала не только со стороны “обычных людей”, но и со стороны отраслевых объединений: обсуждаемый проект постановления, по данным Forbes, вызвал возражения из-за рисков информационной безопасности, затрат на интеграцию и технологической зависимости — в том числе из-за идеи внедрения стороннего софта и передачи более детализированных данных о просмотрах (вплоть до пауз и возобновлений). (Forbes.ru)
И это не “нытьё бизнеса”. Любая сложная интеграция это:
- новые точки доступа;
- новые роли и права;
- новые логи и ключи;
- новые подрядчики;
- новые ошибки.
А значит новые вероятности утечек.
Более того, бизнес-сообщество прямо формулирует то, что я считаю здравым минимумом: ответственность за разглашение, независимый аудит защиты, технический регламент по анонимизации и криптографической обработке. (Forbes.ru)
Какие “предохранители” должны быть у единого ID
Если подход “единый ID” будет развиваться, то без “предохранителей” он превращается в риск. С “предохранителями” может стать действительно цивилизующим механизмом.
Я бы выделил 8 обязательных условий.
1) Чёткая цель и запрет на расширение “по умолчанию”
Цель должна быть описана так, чтобы её нельзя было растянуть резинкой до бесконечности. “Для статистики аудитории” одно. “Для контроля действий” другое.
2) Разделение идентификации и публичности
Пользователь может быть идентифицируем для системы измерения, но не должен становиться публично идентифицируемым для третьих лиц и сервисов.
3) Минимизация данных
Передавать нужно ровно то, что необходимо. Детализация “каждая пауза и возобновление” должна иметь строгую мотивацию и оценку риска. (Forbes.ru)
4) Прозрачный регламент обезличивания и криптозащиты
Не “обезличено” в пресс-релизе, а конкретная модель: алгоритмы, ключи, ротация, хранение, контроль доступа, аудит.
5) Независимый ежегодный аудит ИБ
Не формальный, а настоящий с проверкой архитектуры, журналов доступа, цепочек доверия и управления ключами. Этот тезис прямо звучит в позициях отрасли. (Forbes.ru)
6) Понятная ответственность за утечки и злоупотребления
Ответственность должна быть не “размыта”, а привязана к ролям: оператор данных, обработчик, подрядчик, измеритель, владелец ресурса.
7) Контроль доступа и следы (logs)
Должны быть неизменяемые журналы доступа: кто, когда и зачем обращался к данным.
8) Информирование граждан
Пользователь должен понимать, что происходит: какой ID, где формируется, что передаётся, как защищено, и кто отвечает.
“Это всё равно деанонимизация?”
Если говорить строго:
- анонимность как социальное чувство (“никто меня не узнает”) и
- анонимизация как юридико-технический факт
(“невозможно установить связь”)
это разные вещи.
Пока мы видим публичную концепцию и обсуждение. По сообщениям СМИ, речь идёт о внедрении с 2026 года, но детали реализации будут решать всё. (Amic)
Моя позиция такая: разумная идентификация в интернете допустима, когда она:
- строго ограничена целями,
- хорошо защищена,
- проверяема аудитом,
- и не превращает человека в добычу для утечек и злоупотреблений.
Как это связано с судебной экспертизой и практикой НИИСЭ
В НИИСЭ мы регулярно сталкиваемся с тем, что “цифровая среда” это не абстракция, а конкретные доказательства:
- логи входов и действий,
- данные аккаунтов,
- цепочки событий и устройств,
- признаки подмены, взлома, накрутки,
- следы мошеннических схем.
И в таких кейсах главный вопрос всегда один: можно ли надёжно связать действие в интернете с конкретным субъектом и при этом не нарушить права и безопасность других людей.
Системы идентификаторов это не только про “статистику”, это про будущие стандарты цифровой доказательственности, про качество расследований и про снижение мошенничества. Но только при условии, что система построена профессионально, а не “на доверии”.
Вывод
Интернет действительно должен становиться пространством правил как улица, офис, суд и государственное учреждение. Но порядок не должен превращаться в произвол.
Если единый ID вводится он обязан идти в комплекте с:
- жёсткими правовыми рамками,
- минимизацией данных,
- независимым аудитом,
- понятной ответственностью,
- и реальной криптографической защитой.
Только так можно приблизиться к нормальному принципу:
кто сделал → что сделал → какие последствия,
без превращения общества в заложника утечек и “единой точки взлома”.
Мой комментарий
Интернет-пространство должно быть безопасным, потому что в нём живут реальные люди и реальные сделки. Но безопасность — это не “всё собрать и всех посчитать”, а правильно выстроить систему предохранителей: цель, рамки, минимизация, контроль доступа, аудит и ответственность. Тогда порядок работает на людей. Без этого любая инфраструктура идентификации становится потенциальной инфраструктурой злоупотреблений.
НИИСЭ: чем можем быть полезны по теме
НИИСЭ выполняет компьютерно-технические исследования и судебные экспертизы, связанные с цифровыми следами, идентификацией действий в сети, оценкой корректности обработки данных и расследованием инцидентов (в пределах компетенции экспертизы). Для организаций возможны экспертные заключения по спорным вопросам цифровых доказательств и информационной безопасности; для граждан экспертное сопровождение ситуаций, где важна корректная фиксация и проверка цифровых данных.
Ознакомится с нашими услугами по ссылке: Компьютерно-техническая экспертиза