11 сентября 2026 года в Астане прошла международная научно-практическая конференция, посвящённая 75-летию судебно-экспертной деятельности. Её отдельным событием стал круглый стол глав иностранных делегаций судебно-экспертных организаций. И именно российская постановка вопроса определила, о чём пошёл разговор: не о том, какие технологии уже есть, а о том, что делать правосудию с синтезированными записями в материалах дел.
Организатором конференции выступил Центр судебных экспертиз Министерства юстиции Республики Казахстан, тема — «Судебная экспертиза в системе правосудия: вызовы и перспективы». Открывал мероприятие министр юстиции Казахстана Ерлан Сарсембаев. Обсуждались современные направления развития отрасли, экспертиза цифровых активов и криптовалют, применение искусственного интеллекта, судебно-медицинские и наркологические исследования, современные криминалистические технологии.
За круглым столом собрались представители России, Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Китая, Турции и Узбекистана, а также Азиатской сети судебных экспертиз и Балканской ассоциации судебных наук.
Россию представлял директор Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте России Алексей Мамонтов. Он обозначил суть проблемы прямо: дипфейки создают системный кризис доверия, когда границы между правдой и вымыслом размываются. И объяснил, почему задача не решается в национальных границах: программы для создания контента пишут в одной стране, сам контент производят в другой, а применяют в третьей.
Именно после этой постановки вопроса казахстанская сторона выразила заинтересованность в совместной с Россией разработке методики исследования дипфейков. Для этой работы создана рабочая группа на уровне министерств юстиции двух стран.
Отдельно на конференции директор Центра судебных экспертиз Минюста Казахстана Бахытжан Байтилесов объявил о подписании меморандумов с Китаем, Грузией, Турцией и Азербайджаном.
Разница между двумя итогами существенная, и её стоит проговорить. Меморандум — это рамка о намерениях. Межведомственная рабочая группа по конкретной методике — это работа. Российско-казахстанский трек оказался содержательно самым тяжёлым из всего, о чём договорились в Астане.
КОММЕНТАРИЙ
Виталий Бегеза, президент Союза судебных экспертов России, генеральный директор АНО «НИИСЭ», заместитель директора Экспертного центра СЗИУ РАНХиГС:
«Обратите внимание на то, как была устроена дискуссия. На международных площадках по искусственному интеллекту обычно показывают возможности: вот оборудование, вот детекторы, вот что мы умеем. Российская делегация вынесла в центр другое — последствия для правосудия. Дипфейк — это не про технику, это про то, что суд перестаёт понимать, чему верить.
Это позиция школы, а не одного выступления. Российская судебная экспертиза исторически строилась на методике: не на впечатлении эксперта и не на показании прибора, а на воспроизводимом ходе исследования, который может быть проверен другим экспертом и оценён судом. Когда в мир приходит технология, подделывающая саму реальность, именно такой подход оказывается единственным работающим. Поэтому предложение идти к общей методике прозвучало с российской стороны — и было поддержано, это закономерно, а не случайно.
То, что договорённость оформлена межведомственной рабочей группой, а не декларацией, я считаю главным результатом Астаны для нас. Меморандум подписывается за один день. Методика пишется годами, и её пишут те, у кого есть методическая база. У России она есть.
Теперь о том, что нам предстоит сделать внутри страны, чтобы этот результат не остался достижением одного ведомства.
Методика становится работающей не тогда, когда она согласована между министерствами, а тогда, когда она лежит на столе у эксперта в областном центре, в негосударственном учреждении, у специалиста, к которому пришёл адвокат по конкретному делу. Демонстрация возможностей в головной лаборатории — это ещё не готовность отрасли. Готовность — это тираж, обучение и доступ.
Значительная часть судебных экспертиз в стране выполняется вне государственных экспертных учреждений. Если методика останется внутри государственного сегмента, мы получим разрыв прямо в материалах дел: в одних заключениях — исследование по согласованной методике, в других — процент «вероятности подделки» из стороннего онлайн-сервиса. Суд эту разницу на глаз не различит, а сторона по делу тем более. И тогда международный результат будет обесценен на нашей собственной территории.
Негосударственное экспертное сообщество здесь не проситель, а необходимый участник. Именно через него методика доходит до массы дел. И именно здесь профессиональное самоуправление — стандарт, подготовка, подтверждение компетенций — делает то, чего не сделает ни одно ведомственное решение: обеспечивает, чтобы за одинаковой подписью стояло одинаковое качество исследования. Союз судебных экспертов России готов вести эту часть работы и предлагает рассматривать негосударственный сегмент как канал внедрения методики, а не как источник риска.
Что до практической стороны, напомню то, что определяет судьбу дела с синтезированной записью уже сегодня, пока методика в разработке. «Дипфейк» не является предметом экспертизы; предмет — признаки монтажа, изменения и синтеза изображения и звука. Исследовать нужно оригинальный файл с носителя, а не ролик, пересланный мессенджером и потерявший следы вмешательства вместе с качеством. Формулировка «признаков не обнаружено» не равна выводу о подлинности записи. А вывод нейросетевого детектора без описания методики и хода исследования — не заключение эксперта, каким бы убедительным ни выглядел процент.
В Астане Россия предложила правильную рамку. Наша задача — довести её до каждого заключения, которое ляжет на стол судье».
АНО «НИИСЭ» и Союз судебных экспертов России поддерживают работу межведомственной группы и готовы участвовать в обсуждении методических требований к исследованию синтезированного контента со стороны негосударственного экспертного сообщества.
Ссылки на публикации: Kazlenta.kz — конференция к 75-летию судебно-экспертной деятельности · Караван Инфо — в Астане обсудили применение ИИ в судебной экспертизе · РФЦСЭ при Минюсте России — круглый стол глав делегаций · Исходная публикация в MAX
